Грузинские мотивы конаковского фаянса

Георгий Победоносец, побеждающий змея Художник Шахи Тавадович Шуквани Художник Отари Гагнидзе
Песней рук, искусством огня, музыкой человеческой души называют в Грузии керамику. Национальные традиции в этом виде искусства уходят вглубь тысячелетий. Два грузинских художника Отари Гагнидзе и Шахи Шуквани, впитав их, творили на нашей земле, став частью истории конаковского края. Их творчество внесло свежую и своеобразную струю в конаковский фаянс, наглядно продемонстрировав пример взаимопроникновения и взаимообогащения культур разных народов.
Отари Павлович Гагнидзе получил фундаментальное художественное образование: он учился живописи в Тбилисском художественном техникуме, затем на керамическом факультете Тбилисской Академии художеств получил профессию скульптора. В этом качестве он и начал трудовую деятельность на ЗиК. Это было в 1957 году. Для конаковского фаянсового завода это был очень благоприятный период: производственная база расширялась и совершенствовалась, росла потребность в его продукции. Предприятие выходило на международный уровень, поставляя свои изделия за рубеж. Художники завода принимали участие во всех крупных международных выставках. Творческая атмосфера, царившая на предприятии, способствовала появлению целой плеяды замечательных художников. В. Филянская, П. Кожин, М.Холодная и др. О.П. Гагнидзе с увлечением окунулся в работу.
О. Гагнидзе смог найти свой стиль и стать яркой творческой индивидуальностью. Национальный грузинский колорит присутствовал во многих работах мастера. Его вдохновляли неповторимая природа, история и древняя культура родного края. Сосуды для вина, изделия, напоминающие древние грузинские храмы, декоративные росписи с использованием национальных мотивов, сюжетов грузинского эпоса приводили в восхищение любителей керамики и профессионалов, имели неизменный успех на выставках. Художник создавал уникальные авторские работы, не менее увлеченно работал и над изделиями массового выпуска. Он отдавал предпочтение майолике и, по свидетельству тех, кто работал вместе с ним, очень много сделал для развития майоликового цеха.
В 1974 г. году Отари Павлович возглавил художественную лабораторию. Заслуженный художник РФ А.А. Казанков вспоминает, что он серьезно относился к своим обязанностям и охотно помогал молодым художникам, а также студентам, приезжавшим на производственную практику. Со всеми он щедро делился профессиональными секретами, давал советы.
В творчестве каждый художников шел своим путем, но в жизни Гагнизде и Шуквани чувствовали не только родство по крови, но и глубокое уважение друг к другу. Шахи Тавадович вспоминает его как доброго и щедрого человека, чей дом был всегда открыт для друзей. Отари Павлович называл себя «русским грузином». Прожив много лет в России, он считал ее второй Родиной. Он оставил о себе самую светлую память. Еще он оставил нам свои многочисленные творения. Работы художника приобретены в разное время крупнейшими музеями страны: Государственным Историческим музеем, Государственным Русским музеем, музеем керамики в Кусково, 3агорским музеем-заповедником, Тверской галереей. Это самое лучшее признание таланта художника.
Есть некоторое количество его работ и в экспозиции частного музея «Конаковский фаянс», расположенного в здании Конаковской межпоселенческой центральной библиотеки. Несколько майоликовых блюд, сосуды, напоминающие по форме православные храмы, бокалы и несколько пепельниц. Хотя, по свидетельству очевидцев, сам Отари Павлович никогда не курил, поскольку серьезно занимался боксом. По иронии судьбы, именно приверженность этому травматичному виду спорта стала в конце жизни причиной серьезных проблем со зрением.
Отари Павлович Гагнидзе был уже маститым, признанным мастером, членом Союза художников СССР, когда в 1974 г. на предприятии появился студент Тбилисской Академии художеств Шахи Шуквани, приехавший на завод для прохождения практики. Отари Павлович стал его руководителем и наставником. Разглядев в начинающем художнике большой потенциал, он пригласил его на завод. Однако, трудовая биография Шахи Тавадовича началась только в 1976-м. По завершении учебы он, как подавляющее большинство советских мужчин, два года провел в рядах Советской армии. В то время никому не приходило в голову уклоняться от этой почетной обязанности. Служить довелось в штабе Московского военного округа и, кроме обычных армейских и штабных дел, в обязанности военнослужащего Шуквани входило оформление интерьеров штабных помещений округа. Сразу после службы он принял предложение О.П. Гагнидзе и влился в коллектив художественной лаборатории Конаковского фаянсового завода. В то время там работали В. Сергеев, Н. Коковихин, И.Васильев, В. Семенов, М. Хихеева, а также начинали молодые художники А.Шауэрман, Н. Лепкалюк, А.Казанков.
Молодому и амбициозному художнику хочется найти свой путь в искусстве, никого не копируя, никому не подражая. Шуквани участвует во всех выставках, создает уникальные изделия к значимым для страны событиям, к памятным датам. Художник не любит повторяться и все время придумывает что-то новое. Любит создавать сложные рельефные изделия, вазы необычной формы, скульптуры. Его работы приобретают крупнейшие музеи страны.
Творческие идеи рождаются, как будто, сами собой. Иногда мимолетное впечатление могло вдохновить на создание серьезной работы. Иногда идеи зрели годами. Так, скульптурная композиция «Вертикаль» появилась благодаря рассказам отца о знакомстве с Владимиром Высоцким (актер приезжал в Грузию на съемки фильма С. Говорухина «Вертикаль»), а также личному знакомству художника со всемирно известными грузинскими альпинистами Михаилом Хергиани и Шалвой Маргиани (оно состоялось гораздо позже), также принимавшими участие в съемках этого фильма.
Однажды в юности, принимая участие в охоте, он увидел стадо горных архаров и возглавляющего шествие абсолютно белого самца. Такие особи почитаются как священные животные, принадлежащие богине охоты Дали, культ которой в Грузии еще жив. Убить такого – значит навлечь на себя вереницу бед. Возможно, именно это юношеское потрясение красотой он вспоминал, создавая скульптуру архара, гордо оглядывающего окрестности.
Шахи Тавадович признается, что став художником, он перестал охотиться – не может убивать красоту. Его страстью стала рыбалка. Благо, на Волге можно рыбачить в любое время года. Но и во время рыбалки он не перестает быть художником. Замысел триптиха « На рыбалке» родился именно так. На нем – родные каждому конаковцу волжские пейзажи с силуэтами сосредоточенных рыбаков.
Закрытие завода, как и все его сотрудники, Шахи Тавадович пережил как личную драму. Хотя к этому времени он уже работал в собственной мастерской. Она и сегодня наполнена новыми работами, которые время от времени демонстрируются на выставки в Москве, Твери и оседают в частных коллекциях. Несколько работ приобретены и владельцами музея «Конаковский фаянс» (Горького, 3).
В творчестве художника всегда присутствовала православная тема. Андрей Рублев и Феофан Грек, великие русские иконописцы изображены за работой, святой Трифон держит на коленях найденного сокола. По легенде птица принадлежала Ивану Грозному и улетела во время охоты. Среди недавних работ — Лик распятого Христа, обрамленный фаянсовой рамой, по которой вьется виноградная лоза — потрясающая по драматизму и красоте работа. Близится к завершению «Георгий Победоносец, побеждающий змея», фаянсовый рельеф, тонкая, практически ювелирная работа. А в мыслях – новые идеи. Это значит, что будут новые работы. Пожелаем художнику долгой творческой жизни!
Ирина Вдовенко